волонтерство помощь КиевСпасите жизнь

Главная » Дом » Семейный бюджет и инвестирование » Статьи про инвестирование » Последний рубеж

Последний рубеж

Последний рубеж

Если и существует такая штука, как работа типа "пауки в банке", то торговая яма опционов очень близко соответствует этому понятию. Один из моих друзей любил говорить, когда торговля в полном разгаре: "Единственное главное правило - успеть ткнуть пальцем в глаз человека, прежде чем он сам ткнет в ваш".


Но дни торгового зала, возможно, сочтены: вся концепция вынужденно станет анахронизмом, как только в начале двадцать первого века рынок окажется полностью автоматизированным.

Электронная торговля уже произвела коренную перемену на фондовой бирже Цинциннати, охватив приблизительно пять сотен различных акций, котирующихся на биржах США, а за рубежом антисептическая Лондонская и Гонконговская фондовые биржи, имея электронную торговлю, теперь даже в самые активные торговые дни возбуждены не больше, чем продуктовый магазин.
В следующие пять лет ожидается, что и Нью-Йоркская фондовая биржа, и консорциум, возглавляемый Американской фондовой биржей и Чикагской опционной биржей, перейдут на круглосуточные глобальные электронные торги.

Нью-Йоркская фондовая биржа уже запустила программу, которая эффективно обойдет ее членов при помощи электронной системы, сводя покупателей и продавцов, т. е. обеспечит функцию, которую последние две сотни лет исполняли специалисты. В сентябре 1990 года простое подтверждение этих планов по круглосуточной торговле заставило задрожать от страха тысячи работающих в зале брокеров и трейдеров, ясно увидивших перед собой знамение.

Многие уже чувствуют себя ненужными, так как видят свою зарплату, пониженную из-за повсеместного обложения договорных вознаграждений, еще больше сокращенной из-за автоматической системы исполнения ордеров. Сегодня клерку в Литл-Роке, Арканзасе, в офисе "Меррилл Линч" нужно только нажать кнопку, чтобы купить десять тысяч акций или двадцать опционов прямо у специалиста на другом конце страны, полностью обходя услуги брокера операционного зала биржи. Окажется ли трейдер за бортом?
На данный момент трейдеры еще вне опасности, и зал остается одним из немногих мест на земле - последним рубежом, где все еще существует возможность для выпускника средней школы начать работать курьером, быстро вырасти до клерка, делать ни много ни мало сто тысяч долларов в год и научится торговать, чтобы к своему двадцатипятилетию закончить работу, имея фирму по торговле ценными бумагами на многие миллионы долларов.
Не каждый может стать специалистом, хотя пытаются многие.

Одним требуется много практического опыта торговли. Другим требуется быть крепкой личностью, физически и морально. Согласно биржевой статистике, средний специалист возрастом в сорок один год потратил двенадцать с половиной лет на приобретение опыта торговли в зале и еще четыре с половиной года провел, работая в каком-нибудь другом секторе отрасли ценных бумаг.
Однако введение торговли индексными опционами способствовало ускорению процесса обучения. Мне говорили, что я выучу за шесть интенсивных месяцев тяжелой работы клерком в яме столько же, сколько за двенадцать лет работы брокером в торговом зале. Они оказались правы.
Торговля индексными опционами стала модной и выросла в объеме гораздо быстрее, чем кто-либо на бирже мог ожидать. Фондовые индексы созданы для защиты инвесторов, торгующих большими портфелями. Таким образом, управляющие взаимными фондами, контролирующие большие блоки акций, используют позиции "продажи" в контрактах фондовых индексов в качестве страховки от падения цен акций, так же как и фермеры используют хлопковые фьючерсы, чтобы защитить себя от падения цен на хлопок.

И наоборот, инвесторы, планирующие купить акции в будущем, могут гарантировать цену, взяв индексовый контракт с позицией "покупка". Одной из причин неожиданного успеха индексов было появление нового поколения спекулянтов, желающих стать или покупателями, или продавцами, в зависимости от того, как они считали, будут ли акции, входящие в индекс, расти или падать.
Как и другие акции и опционы, индексные опционы отданы под управление фирмам-специалистам. Все, что требуется, чтобы открыть такую фирму, это два или более трейдера, операторы определенных акций или опционов с проверенным послужным списком и много капитала. По сравнению с большими полнофункциональными фирмами, обеспечивающими своих клиентов всеми видами услуг, такими как исследования, отправка ежемесячных выписок и инвестиционные семинары, фирмы-специалисты оказывают абсолютный минимум услуг. Все, что они делают, это торгуют, и делают это очень избирательно.
По правилам, положениям и уставу Биржи фирме-специалисту поручается "проводить честную и организованную торговлю" и "самим покупать или продавать, если больше на рынке не осталось других покупателей и продавцов" назначенного им товара. Нашим товаром был XMI, основной рыночный индекс (Major Market Index).

Даже если бы мы захотели, мы бы не смогли взять любой другой продукт, таким большим стал XMI за то время, когда я работала на АМЕХ. И бирже пришлось несколько раз перестраивать яму XMI, чтобы разместить растущее количество людей; ко времени моего ухода из АМЕХ яма XMI занимала большую часть северо-западного квадранта главного торгового зала.
Из-за того, что весь их бизнес осуществляется в зале или в ямах, и их персонал не имеет отношений с инвесторами, кроме как через передающих заказы брокеров, фирмам-специалистам нет нужды содержать офисы вне биржи. Вот почему инвестирующая публика редко о них слышит. (Единственная причина, по которой мы имели офисы в доме 115 на Бродвее, а также на Бирже, состояла в том, что фирма "Спиэр Лидз энд Келлогг", владеющая почти пятьюдесятью процентами нашей фирмы, расположила там свою штаб-квартиру.)
Большинство фирм-специалистов тяготеют быть очень маленькими, яростно независимыми, настроенными на защиту своей территории и весьма прибыльными. В сущности они ничего не делают, чтобы приобрести известность вне торгового зала, но они хорошо известны в отрасли ценных бумаг, так как акции или опционы приписываются к ним Биржей.
Роль специалиста возникла давно вместе с бурным ростом торговли акциями во время спекулятивного безумия после Гражданской войны. До 1869 года вице-президент Американской фондовой биржи (Curb Exchange) читал вслух собравшейся вокруг него толпе брокеров полный список акций Нью-Йоркской фондовой биржи, торговавшихся на тот день, быстро перечисляя текущие биды (самая высокая цена, которую готовы были заплатить в тот момент) и запрашиваемые цены (самая низкая цена, по которой готовы были продать).

Так он делал трижды в течение торгов. Брокеру, не имевшему современных электронных котировочных табло и бегущих "строк", для заполнения ордеров приходилось часами ждать объявления названия определенной акции. Одно дело, когда брокеру заказывали купить по действующей цене (рыночный ордер), но в изменчивое время многие инвесторы не отваживаются на резкие ценовые изменения в период между размещением и выполнением ордера, диктуя верхние и нижние границы на свои ордера покупок и продаж.

С появлением все большего количества выпусков акций у брокеров не осталось времени болтаться без дела в ожидании, и они стали передавать "лимитные ордера" новой породе суб-брокеров, которых вскоре стали называть "специалистами". Чтобы их усилия были стоящими, брокер, работающий в зале, делил свои комиссионные вознаграждения со специалистом. Естественно, что, когда появлялись новые акции, роль специалиста росла - как и его сила, - и вскоре он взял на себя роль маркет-мейкера. Когда в 1921 году Биржа перебралась в помещение, специалисты вместо того, чтобы общаться на обочине, начали собираться в установленных местах или "торговых постах", вынуждая торговых партнеров приходить к ним.
Современные специалисты для выполнения своих функций маркет-мейкеров должны быть едиными сразу в четырех лицах - часто одновременно, настолько безумными стали времена, - брокером, дилером, аукционистом и арбитром.

Куда бы вы ни пошли, вы наткнетесь на большие металлические трубы и балки, изобилующие странного размера экранами видеодисплеев и терминалов - нашими "базы данных". Экраны варьируются по размеру от шестидюймовых персональных мониторов до размера больших досок, имеющихся в большинстве средних школ или гимназий. Первым впечатлением навестившего меня друга было: "Вот здорово! Прямо как настенный телеэкран в "Сирее"!" Там было так много видеомониторов, наваленных, по-видимому, как попало, что если вы не смотрели вниз с балкона, что проходит вдоль основной торговой комнаты АМЕХ, то увидеть происходящее внутри ямы было невозможно. Я полагаю, можно было бы возразить, что так захотели управляющие Биржи, но тогда предполагается, что они действительно нанимали дизайнера по пространству.
В действительности яма выросла из разукрашенного торгового поста и, как пресловутая лоза, обезумела, поглощая все больше и больше площади по мере увеличения объема XMI. Изменения происходили по необходимости. Вначале яма была засорена двадцатью или около того ящиками из-под фруктов и картонными коробками, спасибо "Гринвич гурмэ дели", на которые обычно вставали невысокие трейдеры и клерки, чтобы прочитать номера значков брокеров, когда приходило время регистрировать сделки.

Эти коробки для перевозки фруктов по стране не могли выдерживать вес людей, запрыгивающих и спрыгивающих с них, и поэтому обычно не выдерживали больше одного Дня. Клерки приходили в замешательство, когда они стояли на коробке, яростно сигналя, и неожиданно обнаруживали, что пропали из виду, поскольку коробки ломались одна за другой. Вид этого мог также оскорблять чувство декорума управляющего, так как однажды утром явился консультант по пространственному дизайну с блокнотом, чтобы задать нам всевозможные вопросы, касающиеся наших рабочих привычек. И в скором времени картонные коробки исчезли.

На их месте столяры построили и установили деревянные ящики, покрытые промышленным "не скользящим" покрытием из черной резины. Мы все сражались за новые коробки как тигры, добывающие пищу своим котятам - нашим клеркам. Надо, чтобы они были счастливы. Оказалось, что это наименьшая из наших проблем.
Как в театре на Бродвее, там была "сцена" - в нашем случае высокая платформа, на которой стояли специалисты, глядя напротив через расселину на толпы трейдеров, расположенных на серии ступенчатых рядов. Между ними, в оркестровой яме, был длинный проход, по-видимому, оставленный для наплыва брокеров, которые во время торговых часов входили и выходили из ямы как лосось во время нереста.

По крайней мере, так должно было все происходить, как предполагалось на бумаге. Но этого не произошло. Хаос это не та вещь, которая приспосабливается к распределению площади торгового зала.
Одна вещь не задалась почти с самого начала - столяры придумали это сооружение, исходя из чертежей, а не наблюдений. Озаботься они понаблюдать за нами в действии, понять человеческую жадность, они сразу бы поняли, что важнее, чем свободный обзор вдоль между трейдерами и специалистами, были (а) близость между двумя группами и (б) необходимость быть в голосовом контакте со специалистами, ловить сигналы, поданные руками, движения глаз и т. д.

Проблема заключалась в том, что, чем выше помещались трейдеры и специалисты, тем больше становилась между ними дистанция. Коммуникативная неудача стала пропастью, в которой происходили многочисленные рукопашные бои. Чтобы брокеров не осаждала волна взбешенных трейдеров, потребовалось установить длинное металлическое ограждение, похожее на то, которое можно найти в каждом зоопарке рядом с клетками полярных медведей. В действительности аналогия не так уж и надумана.

До того, как заграждение построили, бедные брокеры буквально оказывались разбиты и придавлены вверх к другой стороне ямы толпой разгневанных трейдеров. Последние, прижимая нас, специалистов, к импровизированной стене за нами, не оставляли нам никакого выбора, кроме как использовать свои ноги, чтобы яростно отпихивать эти тела обратно вниз. То были дни, похожие на известные сцены осады замка в любой из полудюжины голливудских эпопей. Благодаря всем этим брошенным пакетикам с кетчупом, у нас были даже "пятна крови", демонстрировавшие наши боевые качества.

Куда бы вы ни пошли, вы наткнетесь на большие металлические трубы и балки, изобилующие странного размера экранами видеодисплеев и терминалов - нашими "базы данных". Экраны варьируются по размеру от шестидюймовых персональных мониторов до размера больших досок, имеющихся в большинстве средних школ или гимназий. Первым впечатлением навестившего меня друга было: "Вот здорово! Прямо как настенный телеэкран в "Сирее"!" Там было так много видеомониторов, наваленных, по-видимому, как попало, что если вы не смотрели вниз с балкона, что проходит вдоль основной торговой комнаты АМЕХ, то увидеть происходящее внутри ямы было невозможно. Я полагаю, можно было бы возразить, что так захотели управляющие Биржи, но тогда предполагается, что они действительно нанимали дизайнера по пространству.
В действительности яма выросла из разукрашенного торгового поста и, как пресловутая лоза, обезумела, поглощая все больше и больше площади по мере увеличения объема XMI. Изменения происходили по необходимости. Вначале яма была засорена двадцатью или около того ящиками из-под фруктов и картонными коробками, спасибо "Гринвич гурмэ дели", на которые обычно вставали невысокие трейдеры и клерки, чтобы прочитать номера значков брокеров, когда приходило время регистрировать сделки.

Эти коробки для перевозки фруктов по стране не могли выдерживать вес людей, запрыгивающих и спрыгивающих с них, и поэтому обычно не выдерживали больше одного Дня. Клерки приходили в замешательство, когда они стояли на коробке, яростно сигналя, и неожиданно обнаруживали, что пропали из виду, поскольку коробки ломались одна за другой. Вид этого мог также оскорблять чувство декорума управляющего, так как однажды утром явился консультант по пространственному дизайну с блокнотом, чтобы задать нам всевозможные вопросы, касающиеся наших рабочих привычек. И в скором времени картонные коробки исчезли.

На их месте столяры построили и установили деревянные ящики, покрытые промышленным "не скользящим" покрытием из черной резины. Мы все сражались за новые коробки как тигры, добывающие пищу своим котятам - нашим клеркам. Надо, чтобы они были счастливы. Оказалось, что это наименьшая из наших проблем.
Как в театре на Бродвее, там была "сцена" - в нашем случае высокая платформа, на которой стояли специалисты, глядя напротив через расселину на толпы трейдеров, расположенных на серии ступенчатых рядов. Между ними, в оркестровой яме, был длинный проход, по-видимому, оставленный для наплыва брокеров, которые во время торговых часов входили и выходили из ямы как лосось во время нереста. По крайней мере, так должно было все происходить, как предполагалось на бумаге. Но этого не произошло. Хаос это не та вещь, которая приспосабливается к распределению площади торгового зала.
Одна вещь не задалась почти с самого начала - столяры придумали это сооружение, исходя из чертежей, а не наблюдений. Озаботься они понаблюдать за нами в действии, понять человеческую жадность, они сразу бы поняли, что важнее, чем свободный обзор вдоль между трейдерами и специалистами, были (а) близость между двумя группами и (б) необходимость быть в голосовом контакте со специалистами, ловить сигналы, поданные руками, движения глаз и т. д. Проблема заключалась в том, что, чем выше помещались трейдеры и специалисты, тем больше становилась между ними дистанция. Коммуникативная неудача стала пропастью, в которой происходили многочисленные рукопашные бои. Чтобы брокеров не осаждала волна взбешенных трейдеров, потребовалось установить длинное металлическое ограждение, похожее на то, которое можно найти в каждом зоопарке рядом с клетками полярных медведей. В действительности аналогия не так уж и надумана.

До того, как заграждение построили, бедные брокеры буквально оказывались разбиты и придавлены вверх к другой стороне ямы толпой разгневанных трейдеров. Последние, прижимая нас, специалистов, к импровизированной стене за нами, не оставляли нам никакого выбора, кроме как использовать свои ноги, чтобы яростно отпихивать эти тела обратно вниз. То были дни, похожие на известные сцены осады замка в любой из полудюжины голливудских эпопей. Благодаря всем этим брошенным пакетикам с кетчупом, у нас были даже "пятна крови", демонстрировавшие наши боевые качества.

Усилия по снижению шума оказались такими же бесполезными. "Стены" огороженного места обернули толстым промышленным ковровым покрытием, чтобы приглушить безбожную комбинацию возникающих там шумов. Поверх рева трехсот или около того помешанных трейдеров стоял шум пиканья мониторов, общей трансляционной системы и тридцати телефонов, чьими трубками непрерывно стучали по окончании разговора. Все в одно и то же время.
Даже перед звонком открытия, задолго до торговли, игроки не стеснялись в средствах для достижения цели так, чтобы быть узнанными первыми специалистами, стоящими на подиуме слегка над ними и просматривающими дно ямы.
Чтобы занять позицию в переднем ряду, самым лучшим способом для X было обманным путем выманить Y из ямы. Это часто достигалось простой уловкой, устроенной для Y, которого вызывали, громко объявляя, из переднего ряда - обычно это делалось клерком X, отстоящим в стороне на два фута, используя настенный телефон.

В ту же минуту, как Y уходил, X проскальзывал на свободное место и оставался там, не сдвигаясь ни на дюйм. К тому времени, когда разъяренный Y возвращался в яму, он обнаруживал, что просочиться обратно уже невозможно.
В такого рода конкурентной среде неизбежны ошибки, могущие подвергнуть испытанию лучшие из дружеских отношений.
В один особенно активный день мой клерк записал, что я купила "пятнадцать опционных контрактов по цене тринадцать с половиной", в то время как противостоящий трейдер закричал в ответ, что он продал мне "пятьдесят контрактов по тринадцать с половиной".
Разница между сказанными "пятнадцать" и услышанными "пятьдесят" привела к непониманию в 47,250 долл., которые должны были быть вынуты из одного из наших карманов на следующий день. Еще более неудобным было то, что пострадавший трейдер был довольно симпатичным парнем, с которым у меня накануне вечером было свидание, один из тех редких случаев, когда мой ограниченный образ жизни позволил мне вечер отдыха. Поскольку секретарь по сделкам, стоявший рядом со мной во время торгов, также клялся, что слышал, как я сказала "пятнадцать", моему оппоненту пришлось тяжело, когда он доказывал мою ошибку.
Каждый из нас мог прибегнуть к решению арбитра зала или официальному арбитражу, который стал бы помехой нашему многообещавшему роману. Более того, арбитраж не стимулирующая альтернатива для урегулирования таких торговых споров, потому что это может занять много часов и стоить обоим трейдерам драгоценного времени в зале, часто приводя в жертвованию большими деньгами, чем спорная сумма.
Вместо этого мы неохотно согласились разделить убыток. Яма была слишком шумной, чтобы любой мог все точно расслышать. Мой соперник ушел со своей копией уведомления об отказе от сделки, но не раньше, чем назвал меня "первоклассной сукой". По крайней мере, он все еще считал меня первоклассной. Но недостаточно первоклассной, чтобы продолжить со мной встречаться. Собственно говоря, потом он рассказал мне, что, когда бы он ни смотрел на меня, все, о чем он мог думать, были потерянные 23.625 долл.
Учитывая превосходящее число молодых людей по сравнению с горсткой женщин в зале, удивительно как мало в мое время происходило в торговом зале старых, как мир, приставаний. Я подозреваю, ребята были или слишком занятыми, делая большие деньги, или слишком усталыми, чтобы заниматься чем-то, кроме легкого флирта.
Я признаю, у меня была своя доля поклонников, большая часть из них оказалась забытой. Приятным исключением был мой друг Роджер Фенн из "Меррилл Линч", настоящий добрый гигант, проявлявший ко мне покровительственный интерес и снабжающий мой подиум сладостями.

Однажды возвращаясь после одной маркетинговой презентации АМЕХ, он в порыве купил за двадцать пять долларов все пятьдесят воздушных шаров у уличного продавца и вручил их мне. Затем он ушел по каким-то делам. Пока я шла по улице, ко мне подходили люди и спрашивали, продаются ли шарики. Естественно, я сказала: "Конечно", и все их продала по два доллара за штуку. Одна женщина из отдела маркетинга видела, как Роджер покупал их для меня и была шокирована моей невежливостью. "Хорошо, хорошо, - сказала я, - я скажу ему". Я сделала больше того. Я вручила ему пятьдесят долларов - половину прибыли. Он просиял: "Аи да молодчина!" В конце концов, трейдер есть трейдер.

 

Автор: Лора Педерсен
Дата добавления: 11.08.2009         |Просмотров: 1790
Статья найдена по ключевым словам: Последний рубеж, Лора Педерсен, фондовый рынок, акция, биржа, деньги

Обсудить «Последний рубеж» на Форуме

С удовольствием разместим Ваши статьи и материалы с указанием авторства. Информацию присылайте на почту admin@uti-puti.com.ua

Система Orphus

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ:

НОВОЕ НА ПОРТАЛЕ:

• Готовим на гриле: плюсы и минусы модной технологии
• Как выбрать бандаж для беременной
• Новая украинская школа: полсотни школ Киевской области переводят в будущее
• Ошибки при выборе ноутбука
• Занятия с малышами от годика до трех: краткий план
• Бытовые токсины: А вы отравляете своих близких?

Комментарии

Добавить Ваш комментарий через:

Сайт

Введите сумму чисел с картинки

родители, дети, Киев

ВКонтакте
FaceBook

загрузка...

 
интернет магазин детских товаров интернет магазин женской одежды

объявление  Объявление

реклама семейный портал киевОбъявления